Pofu.ru - Всё обо всём! - Part 20

За месяц до свадьбы Лена узнала, что бабушка тяжело больна. В суете подготовки, скандалов с женихом и примерки платья она даже не подозревала, что подаренное бабушкой вязаное кружево — это не просто накидка. Это ниточка, которая в день торжества свяжет её с прошлым, разорвёт будущее и укажет единственно верный путь

За месяц до свадьбы Лена узнала, что бабушка тяжело больна. В суете подготовки, скандалов с женихом и примерки платья она даже не подозревала, что подаренное бабушкой вязаное кружево — это не просто накидка. Это ниточка, которая в день торжества свяжет её с прошлым, разорвёт будущее и укажет единственно верный путь

В мае 45-го пахло сиренью и порохом. Она шла по пыльной дороге домой, не веря, что осталась жива. Четыре года она видела этот сон: резные наличники, кривой забор, белые гроздья у крыльца. Но сны иногда врут

В мае 45-го пахло сиренью и порохом. Она шла по пыльной дороге домой, не веря, что осталась жива. Четыре года она видела этот сон: резные наличники, кривой забор, белые гроздья у крыльца. Но сны иногда врут

Июнь 1945-го, пепел Сталинграда и обещание, данное синеглазой невесте. Он прошел войну, чтобы найти её, но нашёл лишь пугающий призрак — девушку с её лицом, но карими глазами. Случайная ночь, долг чести и забвение. Но через 10 лет судьба сведет их снова, чтобы показать

Июнь 1945-го, пепел Сталинграда и обещание, данное синеглазой невесте. Он прошел войну, чтобы найти её, но нашёл лишь пугающий призрак — девушку с её лицом, но карими глазами. Случайная ночь, долг чести и забвение. Но через 10 лет судьба сведет их снова, чтобы показать

В 19 лет её жизнь превратилась в руины: парень сбежал, отчим вышвырнул на улицу. Подписала отказ на собственного ребенка с синдромом Дауна, не зная, что через два дня ей придется рыдать на коленях перед заведующей роддомом, чтобы вернуть свою девочку

В 19 лет её жизнь превратилась в руины: парень сбежал, отчим вышвырнул на улицу. Подписала отказ на собственного ребенка с синдромом Дауна, не зная, что через два дня ей придется рыдать на коленях перед заведующей роддомом, чтобы вернуть свою девочку

Ночью 1945 года она приняла из рук сестры окровавленный комочек и поклялась всем называть его своим. Чужой ребенок, рожденный от стыда и предательства, стал ее единственным светом. Но когда девочка подросла, настоящая мать вернулась, чтобы отобрать не только дочь, но и всю жизнь, которую Марфа построила на лжи

Ночью 1945 года она приняла из рук сестры окровавленный комочек и поклялась всем называть его своим. Чужой ребенок, рожденный от стыда и предательства, стал ее единственным светом. Но когда девочка подросла, настоящая мать вернулась, чтобы отобрать не только дочь, но и всю жизнь, которую Марфа построила на лжи

Она думала, что жизнь кончена: развод, цифра 44 в паспорте и кот Будда в качестве единственного мужчины. Но лето в Дурындино подкинуло ей сразу троих: вора, лжеца и честного парня, который чуть не рухнул с крыши от её красоты

Она думала, что жизнь кончена: развод, цифра 44 в паспорте и кот Будда в качестве единственного мужчины. Но лето в Дурындино подкинуло ей сразу троих: вора, лжеца и честного парня, который чуть не рухнул с крыши от её красоты

90-ые. Двадцать лет хутор судачил о его жене: уходит в никуда, возвращается с деньгами и молчит. Двадцать лет он растил чужих, как свои, детей, боясь спросить правду. Но когда она вернулась навсегда, оказалось, что тайна страшнее любой измены — и хранит её не она, а их невероятно красивые дети

90-ые. Двадцать лет хутор судачил о его жене: уходит в никуда, возвращается с деньгами и молчит. Двадцать лет он растил чужих, как свои, детей, боясь спросить правду. Но когда она вернулась навсегда, оказалось, что тайна страшнее любой измены — и хранит её не она, а их невероятно красивые дети

Она полюбила парня с конного завода, не зная, что он уже мёртв. Теперь по ночам в её окно стучится тот, кого похоронили сорок дней назад. В ту ночь она поняла: её жених пахнет не мёдом и сеном, а могильной землёй и полынью. Но когда любимый смотрит так, как он — разве важно, бьётся ли ещё его сердце?

Она полюбила парня с конного завода, не зная, что он уже мёртв. Теперь по ночам в её окно стучится тот, кого похоронили сорок дней назад. В ту ночь она поняла: её жених пахнет не мёдом и сеном, а могильной землёй и полынью. Но когда любимый смотрит так, как он — разве важно, бьётся ли ещё его сердце?

1943. Сплюнула в лицо любовнику-труса, забрала чужих сирот у умирающей матери-тирана и сожгла его жалкие мольбы о прощении прямо в печи, чтобы наконец начать жить своей, а не чужой судьбой

1943. Сплюнула в лицо любовнику-труса, забрала чужих сирот у умирающей матери-тирана и сожгла его жалкие мольбы о прощении прямо в печи, чтобы наконец начать жить своей, а не чужой судьбой

УЩЕРБНАЯ, которую силком взяли на сеновале, не умерла и не сгнила в бабьем позоре, а послала весь этот скотный двор под названием «деревня» на три буквы и родила себе счастье от лесного бирюка, который заменил ей и отца, и мужа, и бога

УЩЕРБНАЯ, которую силком взяли на сеновале, не умерла и не сгнила в бабьем позоре, а послала весь этот скотный двор под названием «деревня» на три буквы и родила себе счастье от лесного бирюка, который заменил ей и отца, и мужа, и бога

1942 год. Проводив мужа на фронт, она поклялась ждать. Но война жестока не только на передовой: одна слабость, одна страшная ночь — и вот уже её тайну нельзя скрывать, а живот округляется с каждым днём. Она готова ко всему: позору, гневу односельчан, но к возвращению того, кого считала погибшим, — нет. Эта история о том, какую цену приходится платить за любовь, случившуюся не вовремя

1942 год. Проводив мужа на фронт, она поклялась ждать. Но война жестока не только на передовой: одна слабость, одна страшная ночь — и вот уже её тайну нельзя скрывать, а живот округляется с каждым днём. Она готова ко всему: позору, гневу односельчан, но к возвращению того, кого считала погибшим, — нет. Эта история о том, какую цену приходится платить за любовь, случившуюся не вовремя

Эта фельдшерша совершила самую наглую кражу в истории района: она умыкнула чужого мужа у самой смерти, плюнув на законы, приличия и чужие слезы. Никто не верил, что из битого жизнью инвалида без памяти получится идеальный отец и муж, но она рискнула всем ради одного сумасшедшего шанса

Эта фельдшерша совершила самую наглую кражу в истории района: она умыкнула чужого мужа у самой смерти, плюнув на законы, приличия и чужие слезы. Никто не верил, что из битого жизнью инвалида без памяти получится идеальный отец и муж, но она рискнула всем ради одного сумасшедшего шанса