


В школе меня травили как дочь отброса, пока я случайно не стала героиней в глазах самого влиятельного человека города. Теперь на выпускном он мой почётный гость, а они — просто фон для моей новой биографии

Он притащил в дом уродливого щенка, бабка грозилась придушить обоих, но через четыре года эта псина сделала то, что не смогли бы ни он, ни она

в 3:15 ночи я прочитала СМС от „Зайки“ с просьбой „починить кран“ и собрала чемодан вместо салатов к банкету. На юбилее я вручила мужу документы на развод под звон бокалов, а его любовнице — счет за ипотеку, которую он „забыл“ оплатить. Теперь он стоит в грязном подъезде в тапочках с совой, а я еду в отель

Они считали меня дряхлым овощем, и замерли у моей кровати в ожидании конца, шептались о моих деньгах. Их жадность стала моим оружием, а их тайный шёпот — моим пропуском на свободу

Забежала на минуту к сестре и застыла, будто наткнулась на грабителя. Но голос из кухни принадлежал не вору, а мужу — и это было страшнее любой кражи

Муж мне влепил пощечину. Пятьдесят тысяч в месяц на её санатории, пока я считала копейки на ботинки сыну. Теперь в моей сумке вместо его мамкиных счетов — билет в один конец к сестре, а на щеке не синяк, а штамп

Она вырезала его имя из сердца скальпелем, но он приполз обратно с аневризмой, вдвое толще его самолюбия — „Спаси, ты же доктор!“ — хрипел он, не понимая, что её руки теперь помнят только вес инструментов, а не его прикосновения

Под бой новогодних курантов мой муж нырнул под стол, делая вид, что поднимает вилку. Я приподняла край скатерти и застала его целующим ступни моей подруги


