Pofu.ru - Всё обо всём!

Однажды суровый отшельник с темным прошлым подобрал на вокзале умирающую женщину и её дочь, не ожидая ничего взамен, кроме тихой благодарности. Но когда судьба забрала мать, между стариком и сиротой завязалась невидимая нить, сильнее кровного родства: он стал ей щитом от всего мира, а она — единственным светом в его одинокой избе

Однажды суровый отшельник с темным прошлым подобрал на вокзале умирающую женщину и её дочь, не ожидая ничего взамен, кроме тихой благодарности. Но когда судьба забрала мать, между стариком и сиротой завязалась невидимая нить, сильнее кровного родства: он стал ей щитом от всего мира, а она — единственным светом в его одинокой избе

Они заблудились по дороге на праздник к молодым дояркам, а попали в забытую Богом деревню, где их ждали только старухи. То, что должно было стать неловкой ошибкой, обернулось так

Они заблудились по дороге на праздник к молодым дояркам, а попали в забытую Богом деревню, где их ждали только старухи. То, что должно было стать неловкой ошибкой, обернулось так

Двое разбитых войной людей сошлись под одной крышей, чтобы согреться. Он — агроном с сединой в висках, потерявший всех. Она — женщина, чей муж пропал без вести. Их чувства вспыхнули неожиданно и спасительно, подарив надежду на ребенка и новую жизнь. Но в тот самый миг, когда счастье стало реальным, с войны вернулся законный муж. Кого выберет она, и кому достанется ребенок

Двое разбитых войной людей сошлись под одной крышей, чтобы согреться. Он — агроном с сединой в висках, потерявший всех. Она — женщина, чей муж пропал без вести. Их чувства вспыхнули неожиданно и спасительно, подарив надежду на ребенка и новую жизнь. Но в тот самый миг, когда счастье стало реальным, с войны вернулся законный муж. Кого выберет она, и кому достанется ребенок

Осень 1936-го. Запах антоновских яблок и горький дым полыни — вот чем пахнет её прошлое. Она сбежала от нелюбимого жениха и безумной страсти к шурину, чтобы среди грохота станков найти тихого человека с седыми висками. Но перед самым миром судьба преподнесёт последний урок прощения

Осень 1936-го. Запах антоновских яблок и горький дым полыни — вот чем пахнет её прошлое. Она сбежала от нелюбимого жениха и безумной страсти к шурину, чтобы среди грохота станков найти тихого человека с седыми висками. Но перед самым миром судьба преподнесёт последний урок прощения

Она каждый вечер ставила на стол лишнюю тарелку – ждала мужа с войны, хотя его хоронили ещё зимой. А вернувшийся солдат принёс в дом не только надежду, но и такое предательство, о котором в деревне молчат до сих пор. Но самая страшная плата за этот грех придет через двадцать лет, когда её сын полюбит… и правда ударит наотмашь

Она каждый вечер ставила на стол лишнюю тарелку – ждала мужа с войны, хотя его хоронили ещё зимой. А вернувшийся солдат принёс в дом не только надежду, но и такое предательство, о котором в деревне молчат до сих пор. Но самая страшная плата за этот грех придет через двадцать лет, когда её сын полюбит… и правда ударит наотмашь

Ей запретили брать его на руки. Сказали: «Привыкнет, а потом ты уйдешь — и что?» Но когда она увидела этого малыша, который не плакал, потому что уже знал — бесполезно, она всё равно протянула руки. И в ту же секунду поняла: назад дороги нет

Ей запретили брать его на руки. Сказали: «Привыкнет, а потом ты уйдешь — и что?» Но когда она увидела этого малыша, который не плакал, потому что уже знал — бесполезно, она всё равно протянула руки. И в ту же секунду поняла: назад дороги нет

Когда муж сказал, что уходит к другой, потому что «наконец-то начал жить», Вера не стала плакать — она просто закрыла дверь. Она еще не знала, что самое страшное наказание для него — это увидеть её счастливой. Без него

Когда муж сказал, что уходит к другой, потому что «наконец-то начал жить», Вера не стала плакать — она просто закрыла дверь. Она еще не знала, что самое страшное наказание для него — это увидеть её счастливой. Без него

Она родила её в блокадном Ленинграде, под вой сирен, и в последний раз поцеловала крошечную ступню с тёмной меткой. А наутро отдала чужой женщине, чтобы спасти. Спустя 20 лет умирающая мать прошепчет старшей дочери страшную тайну: -Найди её. У неё родинка… Я помню

Она родила её в блокадном Ленинграде, под вой сирен, и в последний раз поцеловала крошечную ступню с тёмной меткой. А наутро отдала чужой женщине, чтобы спасти. Спустя 20 лет умирающая мать прошепчет старшей дочери страшную тайну: -Найди её. У неё родинка… Я помню

1941 год. Маленькая Настенька спросила мать, мучают ли сегодня бабку бесы. Мать побледнела, ведь никто не должен знать, что в дом пришёл чужак, а на шее девочки — старый крестик, который нельзя показывать

1941 год. Маленькая Настенька спросила мать, мучают ли сегодня бабку бесы. Мать побледнела, ведь никто не должен знать, что в дом пришёл чужак, а на шее девочки — старый крестик, который нельзя показывать

1972 год. Три дня назад её муж вышел попить чаю и исчез навсегда. Теперь Агафья сидит в темноте с тяжелым ухватом в руках, готовая свернуть ему шею за измену. Но когда он наконец врывается в дом — абсолютно трезвый, посиневший от холода и с безумными глазами — она понимает: её муж вернулся не из загула

1972 год. Три дня назад её муж вышел попить чаю и исчез навсегда. Теперь Агафья сидит в темноте с тяжелым ухватом в руках, готовая свернуть ему шею за измену. Но когда он наконец врывается в дом — абсолютно трезвый, посиневший от холода и с безумными глазами — она понимает: её муж вернулся не из загула

Она думала, что худшее уже случилось — муж ушёл к молодой. Но когда его любовница погибла в автокатастрофе, а в её квартире поселился призрак прошлого, женщина поняла: настоящий кошмар только начинается. Пока профессор лежит в коме, кто-то тайно проникает в дом по ночам, и однажды она найдёт в своей ванной чужую девочку-подростка, которая расскажет правду, способную разрушить всё, что она знала о своей семье

Она думала, что худшее уже случилось — муж ушёл к молодой. Но когда его любовница погибла в автокатастрофе, а в её квартире поселился призрак прошлого, женщина поняла: настоящий кошмар только начинается. Пока профессор лежит в коме, кто-то тайно проникает в дом по ночам, и однажды она найдёт в своей ванной чужую девочку-подростка, которая расскажет правду, способную разрушить всё, что она знала о своей семье

Кубань, 1942-й. В хате Агафьи живут двое: её муж-полицай и женщина с детьми, которых она поклялась спасти. Однажды ночью ей придётся бежать в лес, чтобы не дать убить малыша, а утром — выдать собственного мужа, глядя ему в глаза

Кубань, 1942-й. В хате Агафьи живут двое: её муж-полицай и женщина с детьми, которых она поклялась спасти. Однажды ночью ей придётся бежать в лес, чтобы не дать убить малыша, а утром — выдать собственного мужа, глядя ему в глаза