Осень пятьдесят первого года принесла Анне не только тоску, но и маленькую рыжую сиротку с глазами-смородинами, которая осмелилась дать отпор самому мрачному человеку в поселке. «Здластвуй, пап!» — сказала девчушка, уперев руки в бока, и в этот момент тяжелый взгляд ее нового отца впервые в жизни дрогнул, растеряв всю свою ледяную силу
УМИРАЯ, БАБУШКА ЗАВЕЩАЛА ЕЙ НЕ ДЕНЬГИ, А СТРАННЫЙ ЦВЕТОК, КОТОРЫЙ ЦВЕЛ РАЗ В ГОД. Александра ненавидела возвращаться в проклятую квартиру, где её травили и где рухнула её семья. Но когда бывшая свекровь вдруг начала звонить и умолять забрать «бабкин хлам», Шура поняла: там, за иконой, её ждет не просто наследство, а разгадка кошмара, который преследовал их род поколениями
Это БАБЬЕ ЛЕТО, которое перевернет душу!Она стояла у окна и не знала, зачем просыпаться по утрам — дочь считала её «пресной», а жизнь превратилась в тишину пустой квартиры. Но когда случайный звонок отправил её в забытую Богом деревню к чужой больной старухе, она ещё не знала, что именно здесь, среди грядок и петушиного крика, встретит ТУ САМУЮ себя и любовь, которая бывает только раз…
Деревенская силачка, гнувшая подковы, и хрупкая невестка, похожая на былинку. Агафья поклялась себе, что эта «белоручка» сломает жизнь ее сыну. Но однажды лютой зимой, когда Фёкла закричала от боли, именно Агафьины стальные руки, а не капризная невестка, оказались на весу… Держали две жизни и не смели дрогнуть. Дочитайте до конца — это история о том, как рождается самая крепкая в мире любовь
«Босые ноги на чемодане, взгляд в одну точку…» В доме, где пахнет прелыми яблоками, разыгрывается тихая трагедия. Девочка отказывается есть и пить, потому что боится пропустить звук мотора. Она ждет отца. Но тот, кого называют ее «настоящим папой», даже не знает, что она сидит на чемодане у чужих людей. Сможет ли любовь пробиться сквозь стену лжи
В 22 года Марфа предала земле мужа, прошла немецкий плен и потеряла веру в людей. Возвращаясь в родную деревню, она хотела лишь одного — дойти до колодца и утопиться. Но вода в нем оказалась такой чистой, что, взглянув в своё отражение, она вдруг увидела не старуху с сединой в волосах, а ту красивую девчонку, которой была до войны