Pofu.ru - Всё обо всём!

Вымела селёдкой морду его любовнице. Она подслушала его нежный шёпот в трубку и решила не скандалить. Взяла нож, селёдку и пошла восстанавливать справедливость

Вымела селёдкой морду его любовнице. Она подслушала его нежный шёпот в трубку и решила не скандалить. Взяла нож, селёдку и пошла восстанавливать справедливость

Как королевская вдова обвела вокруг пальца весь совет, променяв трон на постель простолюдина, и в итоге ее тайные дети забрали себе корону

Как королевская вдова обвела вокруг пальца весь совет, променяв трон на постель простолюдина, и в итоге ее тайные дети забрали себе корону

Мария Медичи с брезгливостью отмечала, что её супруг благоухает, словно животное

Мария Медичи с брезгливостью отмечала, что её супруг благоухает, словно животное

Эта девочка не умела стрелять. Зато она умела молчать так, что у фашистов сходили челюсти. Она вывезла его на санках. Он выжил. Она — нет. И немцы так и не поняли, что их переиграл ребёнок

Эта девочка не умела стрелять. Зато она умела молчать так, что у фашистов сходили челюсти. Она вывезла его на санках. Он выжил. Она — нет. И немцы так и не поняли, что их переиграл ребёнок

Отдала икону за банку рыбьего жира. Отдала войне мужа, реке — сына, и в её жизни осталась только ледяная пустота. Пока однажды она не нашла в своей захваченной квартире чужака, за которого стоило бороться

Отдала икону за банку рыбьего жира. Отдала войне мужа, реке — сына, и в её жизни осталась только ледяная пустота. Пока однажды она не нашла в своей захваченной квартире чужака, за которого стоило бороться

Она смотрела с сожалением на ту женщину на остановке и решила пожалеть эту «неудачницу». Но жалость сменилась изумлением, когда та села в машину, дверь которой открыл шофёр

Она смотрела с сожалением на ту женщину на остановке и решила пожалеть эту «неудачницу». Но жалость сменилась изумлением, когда та села в машину, дверь которой открыл шофёр

1924-й: он взвалил на плечи двух сопливых сирот и девку-свояченицу, думая, что горе сожрёт их заживо. Судьба же, облизнувшись, швырнула им в лицо войну, пожары и похоронки

1924-й: он взвалил на плечи двух сопливых сирот и девку-свояченицу, думая, что горе сожрёт их заживо. Судьба же, облизнувшись, швырнула им в лицо войну, пожары и похоронки

1990 год. Она подкупила милиционера, чтобы спрятать прошлое, но настоящее рассыпалось в прах прямо на свадебном пиру. А когда тот, кого она предала, спокойно сказал «прощай», стало ясно — счастье нельзя купить, его можно только ждать

1990 год. Она подкупила милиционера, чтобы спрятать прошлое, но настоящее рассыпалось в прах прямо на свадебном пиру. А когда тот, кого она предала, спокойно сказал «прощай», стало ясно — счастье нельзя купить, его можно только ждать

1965 год. Она бежала от запаха навоза с чужим паспортом, оставив сестре ребёнка и горб за плечами. Теперь она, постаревшая и битая болезнью, ползёт обратно в покосившуюся избу, где её встречает незнакомый мужик

1965 год. Она бежала от запаха навоза с чужим паспортом, оставив сестре ребёнка и горб за плечами. Теперь она, постаревшая и битая болезнью, ползёт обратно в покосившуюся избу, где её встречает незнакомый мужик

1937 год. Кулацкое золото, партийные шишки и один предательский поступок. Он думал, что кровью смыл прошлое и построил новую жизнь на ворованном благополучии. Но из-под земли всегда возвращается то, что ты закопал — будь то слиток, труп или собственная совесть

1937 год. Кулацкое золото, партийные шишки и один предательский поступок. Он думал, что кровью смыл прошлое и построил новую жизнь на ворованном благополучии. Но из-под земли всегда возвращается то, что ты закопал — будь то слиток, труп или собственная совесть

Осень 1927 года. Он женился на вдове, чтобы спасти своих сыновей от сиротства, а она подарила им детдом. Спустя годы они выросли, выжили на войне и нашли любовь, но их сердца навсегда искалечила одна и та же женщина

Осень 1927 года. Он женился на вдове, чтобы спасти своих сыновей от сиротства, а она подарила им детдом. Спустя годы они выросли, выжили на войне и нашли любовь, но их сердца навсегда искалечила одна и та же женщина

1990 год. Она привыкла к голоду и тишине, отказывая себе во всём ради больной матери. Но однажды в её пустом мире появился человек, который научил её снова чувствовать тепло — и это изменило всё

1990 год. Она привыкла к голоду и тишине, отказывая себе во всём ради больной матери. Но однажды в её пустом мире появился человек, который научил её снова чувствовать тепло — и это изменило всё