Перейти к содержимому
Я выдернула мать с того света за волосы, пока врачи подметали осколки нашего семейного зеркала. И знаете что? Оказалось, что в роду Зиминых бабы всегда платят по счетам — просто кто-то деньгами, а кто-то собственной юностью и умением видеть то, от чего у психиатров седеют виски

Я выдернула мать с того света за волосы, пока врачи подметали осколки нашего семейного зеркала. И знаете что? Оказалось, что в роду Зиминых бабы всегда платят по счетам — просто кто-то деньгами, а кто-то собственной юностью и умением видеть то, от чего у психиатров седеют виски

Ему было четырнадцать, когда он понял, что от милицейской справедливости воняет кислыми щами и папиросами „Беломор“, поэтому вместо коньков взял в руки остро заточенный надфиль, чтобы самому стать и прокурором, и палачом для тех, кто задавил его мать чёрной „Волгой“

Ему было четырнадцать, когда он понял, что от милицейской справедливости воняет кислыми щами и папиросами „Беломор“, поэтому вместо коньков взял в руки остро заточенный надфиль, чтобы самому стать и прокурором, и палачом для тех, кто задавил его мать чёрной „Волгой“

В деревню, где даже упыри боятся участкового, ломанулись все покойники разом — от утопленных котят до бывшего майора с головой под мышкой. И только двое полицейских, серебряные пули и бабка с огурцами на лице стояли между миром живых и полным трындецом

В деревню, где даже упыри боятся участкового, ломанулись все покойники разом — от утопленных котят до бывшего майора с головой под мышкой. И только двое полицейских, серебряные пули и бабка с огурцами на лице стояли между миром живых и полным трындецом

«Тебе ведь тоже в детстве запрещали соваться в овраг, а ты не слушал? Вот и Савелий сунул нос куда не надо, а теперь мертвая девчонка в жемчугах стоит у его кровати и шепотом просит проводить её туда, откуда люди возвращаются только седыми и с остановившимся сердцем»

«Тебе ведь тоже в детстве запрещали соваться в овраг, а ты не слушал? Вот и Савелий сунул нос куда не надо, а теперь мертвая девчонка в жемчугах стоит у его кровати и шепотом просит проводить её туда, откуда люди возвращаются только седыми и с остановившимся сердцем»