Pofu.ru - Всё обо всём! - Part 19

Отложи молоко, дочка, не наскребла», — вздохнула старушка у кассы. Кассирша молча провела товар по своему сканеру. А на следующее утро ей позвонили из банка: «На ваш счет поступил перевод

Отложи молоко, дочка, не наскребла», — вздохнула старушка у кассы. Кассирша молча провела товар по своему сканеру. А на следующее утро ей позвонили из банка: «На ваш счет поступил перевод

Спеша на миллионную сделку, бизнесмен в последний момент заметил замерзающую мать с ребёнком. Не думая, он отдал ей ключи от элитного коттеджа со словами «Обогрейтесь». Позже он понял, что это было лучшее решение в его жизни

Спеша на миллионную сделку, бизнесмен в последний момент заметил замерзающую мать с ребёнком. Не думая, он отдал ей ключи от элитного коттеджа со словами «Обогрейтесь». Позже он понял, что это было лучшее решение в его жизни

Беременная таксистка, пожалев замерзающего бродягу, подобрала его на пустынной трассе. А ровно через месяц к её скромному дому подъехал роскошный лимузин

Беременная таксистка, пожалев замерзающего бродягу, подобрала его на пустынной трассе. А ровно через месяц к её скромному дому подъехал роскошный лимузин

Толстосум позвал свою уборщицу на светский раут, чтобы указать ей «её место». Но когда она вошла в зал, все ахнули: перед ними была настоящая богиня, затмившая всех присутствующих

Толстосум позвал свою уборщицу на светский раут, чтобы указать ей «её место». Но когда она вошла в зал, все ахнули: перед ними была настоящая богиня, затмившая всех присутствующих

1939 год. Её называли белой голубкой, а по селу ползли грязные сплетни. Примеряла платье за прилавком, а парень уронил корзину с яйцами. Увидел то, чего не должен был. Она смеялась ему в лицо, называя мальчишкой. Через сорок лет стояла на его пороге в слезах, а он, наконец, повёл себя как мужчина

1939 год. Её называли белой голубкой, а по селу ползли грязные сплетни. Примеряла платье за прилавком, а парень уронил корзину с яйцами. Увидел то, чего не должен был. Она смеялась ему в лицо, называя мальчишкой. Через сорок лет стояла на его пороге в слезах, а он, наконец, повёл себя как мужчина

«Эта нищая колхозница моей квартиры не получит!» — громко заявила свекровь, обращаясь ко всем гостям. Отец невесты медленно поднялся со своего места, подошел к микрофону и улыбнулся. Гул в зале стих

«Эта нищая колхозница моей квартиры не получит!» — громко заявила свекровь, обращаясь ко всем гостям. Отец невесты медленно поднялся со своего места, подошел к микрофону и улыбнулся. Гул в зале стих

1933 год. Всё село ржало, когда брошенная мной беременная соперница приползла в мой дом за помощью. Я дала ей ночлег, а она отплатила мне историей, после которой мы обе пошли топиться в одну прорубь, взявшись за руки

1933 год. Всё село ржало, когда брошенная мной беременная соперница приползла в мой дом за помощью. Я дала ей ночлег, а она отплатила мне историей, после которой мы обе пошли топиться в одну прорубь, взявшись за руки

Он думал, что женился на удобном коврике для ног, но эта «тряпка» вдруг взметнулась в яростном танго, а его дорогие розы теперь валяются в луже у подъезда, куда она выбросила их вместе с его никому не нужным прощением

Он думал, что женился на удобном коврике для ног, но эта «тряпка» вдруг взметнулась в яростном танго, а его дорогие розы теперь валяются в луже у подъезда, куда она выбросила их вместе с его никому не нужным прощением

Инспектор с презрением разорвал мои права прямо на трассе. В ответ я молча достала и показала ему своё удостоверение. Он побледнел: перед ним был сотрудник Управления собственной безопасности

Инспектор с презрением разорвал мои права прямо на трассе. В ответ я молча достала и показала ему своё удостоверение. Он побледнел: перед ним был сотрудник Управления собственной безопасности

Официант швырнул мне меню: «Здесь дорого, бабуля!». Я сняла темные очки, и он выронил поднос: это был мой внук, а я купила этот ресторан

Официант швырнул мне меню: «Здесь дорого, бабуля!». Я сняла темные очки, и он выронил поднос: это был мой внук, а я купила этот ресторан

Свекровь считала меня дойной коровицей, соседка — падшей, и все они хотели, чтобы я сгнила в той деревне, но теперь я им вежливо улыбаюсь с того самого места

Свекровь считала меня дойной коровицей, соседка — падшей, и все они хотели, чтобы я сгнила в той деревне, но теперь я им вежливо улыбаюсь с того самого места

В 1923-м он украл зерно у колхоза, а его сын написал донос на отца. Они уехали из села с клеймом предателей, но нашли нечто большее, чем справедливость

В 1923-м он украл зерно у колхоза, а его сын написал донос на отца. Они уехали из села с клеймом предателей, но нашли нечто большее, чем справедливость