Pofu.ru - Всё обо всём!

От коровьего ведра молока до золотого обручального кольца: как я „приручила“ чужого быка-мужа, заставив деревню жевать языки вместо моей простокваши

От коровьего ведра молока до золотого обручального кольца: как я „приручила“ чужого быка-мужа, заставив деревню жевать языки вместо моей простокваши

Она лупила детей Арсения верёвкой. Бубнила, что „жизнь её обманула“ без своих — пока её космонавт-внук в резиновых сапогах не превратил сердце бабы в растаявшую квашню

Она лупила детей Арсения верёвкой. Бубнила, что „жизнь её обманула“ без своих — пока её космонавт-внук в резиновых сапогах не превратил сердце бабы в растаявшую квашню

Как он продал душу за бетонные джунгли, а вернулся — на крыльце чужого счастья. Но настоящий счёт предъявила женщина с ребёнком у почты. И его могучая стройка рухнула в одно мгновение

Как он продал душу за бетонные джунгли, а вернулся — на крыльце чужого счастья. Но настоящий счёт предъявила женщина с ребёнком у почты. И его могучая стройка рухнула в одно мгновение

Сирота с чемоданом вломилась в чужой дом с криком: „Я невеста вашего сына!“. Старуха сунула ей в ладонь мятые рубли с запиской: «Беги, дуреха, пока мой не вернулся — а то придушу за то, что ты мне сердце расшевелила!»

Сирота с чемоданом вломилась в чужой дом с криком: „Я невеста вашего сына!“. Старуха сунула ей в ладонь мятые рубли с запиской: «Беги, дуреха, пока мой не вернулся — а то придушу за то, что ты мне сердце расшевелила!»

1491 год. Она была королевской бастардкой, а он — мальчишкой с солдатиками. Два его старших брата стали её настоящей игрой при папском дворе, пока однажды тронный зал не опустел

1491 год. Она была королевской бастардкой, а он — мальчишкой с солдатиками. Два его старших брата стали её настоящей игрой при папском дворе, пока однажды тронный зал не опустел

Как я выкинула калоши покойного мужа, а потом влюбилась в соседа, который таскал мне картошку и банки в погреб, а дочери уже рвали дом на куски

Как я выкинула калоши покойного мужа, а потом влюбилась в соседа, который таскал мне картошку и банки в погреб, а дочери уже рвали дом на куски

1531 г. Рабыня. «Эту рыжую дикарку куплю — воспитаю!» — засмеялся паша, тыкая пальцем в её цепи, а через десять лет дрожал, целуя её кольцо у трона

1531 г. Рабыня. «Эту рыжую дикарку куплю — воспитаю!» — засмеялся паша, тыкая пальцем в её цепи, а через десять лет дрожал, целуя её кольцо у трона

1940 год. Она защищала дом с вилами, пока её тихая соперница спасала детей в стогу сена… И именно эту соперницу встретил на пороге её вернувшийся с войны муж

1940 год. Она защищала дом с вилами, пока её тихая соперница спасала детей в стогу сена… И именно эту соперницу встретил на пороге её вернувшийся с войны муж

ДНК не врёт. Моя жена родила от моего тестя: история о том, как блондинки выдают семейные тайны цветом кожи, а история мстит заговорщикам

ДНК не врёт. Моя жена родила от моего тестя: история о том, как блондинки выдают семейные тайны цветом кожи, а история мстит заговорщикам

Она мечтала лечить людей, а в итоге научилась зашивать раны на передовой, прощать подруг в окопах и выживать так, что её собственная семья не узнала в ней ту деревенскую девчонку с документами в руках

Она мечтала лечить людей, а в итоге научилась зашивать раны на передовой, прощать подруг в окопах и выживать так, что её собственная семья не узнала в ней ту деревенскую девчонку с документами в руках

1519 год. Проданная рабыня. Ему преподнесли два десятка рабынь, чтобы утолить плоть, но одна утолила его амбиции. Она стала его ушами, его голосом и его тайной страстью

1519 год. Проданная рабыня. Ему преподнесли два десятка рабынь, чтобы утолить плоть, но одна утолила его амбиции. Она стала его ушами, его голосом и его тайной страстью

1825 год. 70-летний барин, 20-летняя крепостная. Девка из грязи поднялась на трон его сердца, заставив аристократок дрожать от ярости за чайными чашками

1825 год. 70-летний барин, 20-летняя крепостная. Девка из грязи поднялась на трон его сердца, заставив аристократок дрожать от ярости за чайными чашками