Pofu.ru - Всё обо всём!

Он плюнул мне в лицо, сказав идти лечить коров, но не знал, что именно в этом коровнике я найду свою настоящую семью, раскрою его грязные тайны об отравлении целой деревни и устрою такую публичную порку его самолюбию, что весь интернет будет аплодировать стоя, пока полиция надевает на него наручники

Он плюнул мне в лицо, сказав идти лечить коров, но не знал, что именно в этом коровнике я найду свою настоящую семью, раскрою его грязные тайны об отравлении целой деревни и устрою такую публичную порку его самолюбию, что весь интернет будет аплодировать стоя, пока полиция надевает на него наручники

О том, как старый армейский ремень, который мой друг Глеб унаследовал от деда, прошедшего Курскую дугу, сначала едва не лишил меня мужского достоинства в постели с пианисткой, а спустя годы спас меня от позорной петли

О том, как старый армейский ремень, который мой друг Глеб унаследовал от деда, прошедшего Курскую дугу, сначала едва не лишил меня мужского достоинства в постели с пианисткой, а спустя годы спас меня от позорной петли

Как я, фронтовой волчара с орденом на гимнастерке, вернулся в родное пепелище и вместо мамкиных пирогов наткнулся на чужую козу на отцовском пепелище, а в доме — на хахаля в солдатском одеяле, который, так и не понял, что война для него только начинается, когда я возьмусь за топор

Как я, фронтовой волчара с орденом на гимнастерке, вернулся в родное пепелище и вместо мамкиных пирогов наткнулся на чужую козу на отцовском пепелище, а в доме — на хахаля в солдатском одеяле, который, так и не понял, что война для него только начинается, когда я возьмусь за топор

Декабрь 1943 года. Заподозрив неладное, старик решил проверить их простым способом: попросил махорки. Те попались на этом, как мыши в капкан

Декабрь 1943 года. Заподозрив неладное, старик решил проверить их простым способом: попросил махорки. Те попались на этом, как мыши в капкан

Меня называли «помидором», пока я не доказал этим скотовозам из Бетпак-Далы, что красные петлицы — это цвет пролитой крови, а не позор. Я прыгнул в пустоту с одним желанием — плюнуть на хрупкий гипс истории и заставить дрожать тех, кто считал себя хозяевами жизни

Меня называли «помидором», пока я не доказал этим скотовозам из Бетпак-Далы, что красные петлицы — это цвет пролитой крови, а не позор. Я прыгнул в пустоту с одним желанием — плюнуть на хрупкий гипс истории и заставить дрожать тех, кто считал себя хозяевами жизни

Шестидесятилетний дед променял святые грядки на похотливые лапки молодухи, но жена совершила такой дикий поступок, что у всей улицы отвисли челюсти

Шестидесятилетний дед променял святые грядки на похотливые лапки молодухи, но жена совершила такой дикий поступок, что у всей улицы отвисли челюсти

Она выбрала калеку-конюха вместо титула и состояния, плюнув в лицо всему высшему свету и его прогнившим правилам приличия

Она выбрала калеку-конюха вместо титула и состояния, плюнув в лицо всему высшему свету и его прогнившим правилам приличия

Как я, примерная отличница и гордость школы, за свой счёт приручила, выдрессировала и превратила дворового хулигана в ручного домашнего мужчину, а он, гад такой, в отместку отстроил мне целый особняк и теперь каждый вечер сует мне в руку не только домашку, но и то самое теплое яйцо, которое я от него когда-то приняла за подачку

Как я, примерная отличница и гордость школы, за свой счёт приручила, выдрессировала и превратила дворового хулигана в ручного домашнего мужчину, а он, гад такой, в отместку отстроил мне целый особняк и теперь каждый вечер сует мне в руку не только домашку, но и то самое теплое яйцо, которое я от него когда-то приняла за подачку

Теща осталась голой, а я бежал за мужиком через всю грязь: как одна пара капроновых колготок чуть не разрушила мою семью, но в итоге сделала меня королем заводского района

Теща осталась голой, а я бежал за мужиком через всю грязь: как одна пара капроновых колготок чуть не разрушила мою семью, но в итоге сделала меня королем заводского района

Мне за пятьдесят, я командовал атомной подлодкой, но сейчас мой главный враг — баба в кирзовых сапогах, которая перекрыла мне выход из двора березовыми дровами. А моя бывшая невеста, которая теперь носит чужую фамилию и лечит мои нервы, стоит за калиткой и даже не знает, что я уже решил

Мне за пятьдесят, я командовал атомной подлодкой, но сейчас мой главный враг — баба в кирзовых сапогах, которая перекрыла мне выход из двора березовыми дровами. А моя бывшая невеста, которая теперь носит чужую фамилию и лечит мои нервы, стоит за калиткой и даже не знает, что я уже решил

Он должен был её расстрелять за воровство, а вместо этого затащил в сени, покрыл позором перед всей деревней и сделал своей женой, несмотря на доносы, войну и потерянные ноги

Он должен был её расстрелять за воровство, а вместо этого затащил в сени, покрыл позором перед всей деревней и сделал своей женой, несмотря на доносы, войну и потерянные ноги

Я плевать хотела на свои тараканы и детский страх, когда ввязалась в драку с уличными гопниками ради чужой девчонки, даже не подозревая, что этот наглый поступок станет билетом в мою собственную семью

Я плевать хотела на свои тараканы и детский страх, когда ввязалась в драку с уличными гопниками ради чужой девчонки, даже не подозревая, что этот наглый поступок станет билетом в мою собственную семью