Pofu.ru - Всё обо всём!

«Выкормыш» — вот как бабка меня звала. Старуха планировала, выгнать меня из дома, чтобы освободить место для «нормальной» невестки и «настоящих» внуков. Но я, выжившая в тылу, не дала себя в обиду — моя месть будет тихой, женской и беспощадной

«Выкормыш» — вот как бабка меня звала. Старуха планировала, выгнать меня из дома, чтобы освободить место для «нормальной» невестки и «настоящих» внуков. Но я, выжившая в тылу, не дала себя в обиду — моя месть будет тихой, женской и беспощадной

1938 год. Корову дохлую отец подсунул под нос председателю — и продал меня в жёны за бутылку самогона да за свободу от тюрьмы. Она соглашается стать женой человека, который вызывает у неё отвращение. Но главная цена окажется не в потерянной свободе — годы спустя тайна той свадьбы раскроется, перевернув всё, что она знала о близких

1938 год. Корову дохлую отец подсунул под нос председателю — и продал меня в жёны за бутылку самогона да за свободу от тюрьмы. Она соглашается стать женой человека, который вызывает у неё отвращение. Но главная цена окажется не в потерянной свободе — годы спустя тайна той свадьбы раскроется, перевернув всё, что она знала о близких

Муж сбежал в лихие 90-е, оставив меня с тремя детьми и коровой — я выжила, вышла замуж за инженера, а его «счастливая жизнь» закончилась инфарктом и койкой в палате, где лечащим врачом была та самая девочка, которой он когда-то не купил новые ботинки

Муж сбежал в лихие 90-е, оставив меня с тремя детьми и коровой — я выжила, вышла замуж за инженера, а его «счастливая жизнь» закончилась инфарктом и койкой в палате, где лечащим врачом была та самая девочка, которой он когда-то не купил новые ботинки

Она 40 лет терпела его баб, а потом, когда он заболел, пнула его, как собаку, чтобы начать жить для себя — и именно тогда к ней вернулись все, кого она потеряла, включая ту самую первую, неродную, но самую важную

Она 40 лет терпела его баб, а потом, когда он заболел, пнула его, как собаку, чтобы начать жить для себя — и именно тогда к ней вернулись все, кого она потеряла, включая ту самую первую, неродную, но самую важную

1946: Когда родная кровь гуще могильной земли. Мой брат украл у меня мужа, а я шесть лет грела в сердце змею. Теперь его кости стучат по решеткам, а мое вдовье платье съела моль на дне сундука

1946: Когда родная кровь гуще могильной земли. Мой брат украл у меня мужа, а я шесть лет грела в сердце змею. Теперь его кости стучат по решеткам, а мое вдовье платье съела моль на дне сундука

1945. Он привез с фронта не медали, а живой «трофей» — шестилетнюю девочку. Моя мать пожалела сироту, а через 11 лет мы с «сестрой» заживо сожгли всю нашу семью одним поцелуем в сарае

1945. Он привез с фронта не медали, а живой «трофей» — шестилетнюю девочку. Моя мать пожалела сироту, а через 11 лет мы с «сестрой» заживо сожгли всю нашу семью одним поцелуем в сарае

1984. Её продали за калым. Отец выдал замуж насильно, муж грозился отобрать сына, свекры хотели выгнать из дома, а невестка оказалась хитрой жадной: Она всех пережила, всех переиграла и забрала себе чужого ребенка в качестве трофея

1984. Её продали за калым. Отец выдал замуж насильно, муж грозился отобрать сына, свекры хотели выгнать из дома, а невестка оказалась хитрой жадной: Она всех пережила, всех переиграла и забрала себе чужого ребенка в качестве трофея

Родилась на Покров 1941-го под материнские вопли „больно как!» и проклятие „будешь несчастной, пока отец не вернётся». Отец вернулся — только к другой бабе, а мать превратила меня в няньку

Родилась на Покров 1941-го под материнские вопли „больно как!» и проклятие „будешь несчастной, пока отец не вернётся». Отец вернулся — только к другой бабе, а мать превратила меня в няньку

Ее дочь родилась от немецкого офицера, а когда муж вернулся с фронта, заявил: «Этот немецкий выбросок не жилец в моём доме». Но он не знал, что спустя 30 лет именно она спасет ему жизнь, когда родные дети отвернутся

Ее дочь родилась от немецкого офицера, а когда муж вернулся с фронта, заявил: «Этот немецкий выбросок не жилец в моём доме». Но он не знал, что спустя 30 лет именно она спасет ему жизнь, когда родные дети отвернутся

Белоруссия 1941 год. Среди огня и пепла войны учительница получает от умирающей матери загадочные часы — они замирают в моменты судьбоносных перемен. Спасая осиротевшую ученицу, она отправляется в опасный путь через всю страну, где в далёком уральском селе её ждёт не только приют, но и новая жизнь, любовь и тайна, которую хранит тикающий в кармане мамин подарок

Белоруссия 1941 год. Среди огня и пепла войны учительница получает от умирающей матери загадочные часы — они замирают в моменты судьбоносных перемен. Спасая осиротевшую ученицу, она отправляется в опасный путь через всю страну, где в далёком уральском селе её ждёт не только приют, но и новая жизнь, любовь и тайна, которую хранит тикающий в кармане мамин подарок

1930. Она вышла замуж за него, чтобы спасти жениха от лагерей. Годы холодного брака, обиды, война — и неожиданное письмо с фронта, которое заставило сердце дрогнуть

1930. Она вышла замуж за него, чтобы спасти жениха от лагерей. Годы холодного брака, обиды, война — и неожиданное письмо с фронта, которое заставило сердце дрогнуть

1946 год. Похоронив мужа и борясь с голодом, вынуждена идти на унизительную связь с председателем, чтобы спасти от голодной смерти свекровь и детей, но кто бы только знал

1946 год. Похоронив мужа и борясь с голодом, вынуждена идти на унизительную связь с председателем, чтобы спасти от голодной смерти свекровь и детей, но кто бы только знал