Pofu.ru - Всё обо всём!

Она встретила его на кладбище, когда он с ненавистью плевал на гранит чужих могил. Он стал её спасением, её дыханием, её второй попыткой согреть замёрзшее сердце. А потом он исчез бесследно, и правда оказалась страшнее любого одиночества: мужчину, которого она полюбила, похоронили месяц назад. Но если его нет — кто же тогда согревал её ночи и обещал быть рядом вечно

Она встретила его на кладбище, когда он с ненавистью плевал на гранит чужих могил. Он стал её спасением, её дыханием, её второй попыткой согреть замёрзшее сердце. А потом он исчез бесследно, и правда оказалась страшнее любого одиночества: мужчину, которого она полюбила, похоронили месяц назад. Но если его нет — кто же тогда согревал её ночи и обещал быть рядом вечно

Горько! — кричали гости, не зная, что этими поцелуями они скрепляют не любовь, а клетку. Она мечтала о чувствах, а получила «супружеский долг» спиной к стене. Но клетка всё-таки открылась… самым нечаянным образом

Горько! — кричали гости, не зная, что этими поцелуями они скрепляют не любовь, а клетку. Она мечтала о чувствах, а получила «супружеский долг» спиной к стене. Но клетка всё-таки открылась… самым нечаянным образом

Правильная девочка Варя знала только одно слово: «НЕЛЬЗЯ». Нельзя перечить матери, нельзя опаздывать, нельзя разговаривать с незнакомцами. Но когда старик с добрыми глазами попросил спасти тонущих щенят — она шагнула в подворотню. Этот шаг стоил ей детства. А молчание — жизни другой девочки

Правильная девочка Варя знала только одно слово: «НЕЛЬЗЯ». Нельзя перечить матери, нельзя опаздывать, нельзя разговаривать с незнакомцами. Но когда старик с добрыми глазами попросил спасти тонущих щенят — она шагнула в подворотню. Этот шаг стоил ей детства. А молчание — жизни другой девочки

Обычный корпоратив закончился ударом по голове в темном переулке. Но когда следователь принес страшную новость из больницы, женщина поняла: тот, кто размозжил ей череп, на самом деле ее… СПАС. И теперь, пока муж разрывается между любовницей и больничной палатой, правда выползает наружу — та, что страшнее любого приговора

Обычный корпоратив закончился ударом по голове в темном переулке. Но когда следователь принес страшную новость из больницы, женщина поняла: тот, кто размозжил ей череп, на самом деле ее… СПАС. И теперь, пока муж разрывается между любовницей и больничной палатой, правда выползает наружу — та, что страшнее любого приговора

Она родила его, чтобы быть счастливой. А сделала несчастными всех, включая себя. Эта история — честный разрез материнской любви, которая душит сильнее объятий. Если вы хоть раз слышали фразу «я тебе добра желаю» — этот текст пронзит до мурашек

Она родила его, чтобы быть счастливой. А сделала несчастными всех, включая себя. Эта история — честный разрез материнской любви, которая душит сильнее объятий. Если вы хоть раз слышали фразу «я тебе добра желаю» — этот текст пронзит до мурашек

КТО ОНА? ВЕДЬМА ИЛИ АНГЕЛ? В поселке Залесье ее боялись. Говорили, что бес помогает ей растить сад, а мужики уходят от нее с дрожью в коленях. Но когда в ее дом вошел убийца, вернувшийся из тюрьмы, случилось то, о чем до сих пор шепчутся старухи. Это рассказ о женщине со свечой в руке, о расплате, которая приходит в самую темную ночь, и о вишневом дереве, проросшем сквозь пепел. Дочитайте до конца — последняя фраза заставит вас выдохнуть

КТО ОНА? ВЕДЬМА ИЛИ АНГЕЛ? В поселке Залесье ее боялись. Говорили, что бес помогает ей растить сад, а мужики уходят от нее с дрожью в коленях. Но когда в ее дом вошел убийца, вернувшийся из тюрьмы, случилось то, о чем до сих пор шепчутся старухи. Это рассказ о женщине со свечой в руке, о расплате, которая приходит в самую темную ночь, и о вишневом дереве, проросшем сквозь пепел. Дочитайте до конца — последняя фраза заставит вас выдохнуть

«СЕЛЬДЬ». Так они называли новую машинистку — некрасивую, тихую, незаметную. Клавдия Матвеевна пришла в отдел, где за полтора года сгинуло двенадцать женщин. Трех начальников, которые боялись даже друг друга, объединяло одно: их подчиненные исчезали навсегда. Но Клавдия пришла не ради зарплаты. Ее дочь Варвара была тринадцатой. И теперь у «Сельди» была только одна цель — выжить в этом осином гнезде, вскрыть тайные подвалы за рекой и заставить убийц заплатить сполна. Эта история заставит вас задержать дыхание

«СЕЛЬДЬ». Так они называли новую машинистку — некрасивую, тихую, незаметную. Клавдия Матвеевна пришла в отдел, где за полтора года сгинуло двенадцать женщин. Трех начальников, которые боялись даже друг друга, объединяло одно: их подчиненные исчезали навсегда. Но Клавдия пришла не ради зарплаты. Ее дочь Варвара была тринадцатой. И теперь у «Сельди» была только одна цель — выжить в этом осином гнезде, вскрыть тайные подвалы за рекой и заставить убийц заплатить сполна. Эта история заставит вас задержать дыхание

Две вдовы. Девятнадцать и двадцать один. Две скамейки у двух могил. Одна приходила на рассвете — говорить с мужем, будто он жив. Другая — в сумерки, молча сжимая пальцы до хруста. Их разделяло всё: характер, взгляды на жизнь, память о любви. Но объединяло одно — сигареты, которые кто-то зажигал на могилах по ночам. Сигареты, которые тлели слишком быстро. Словно их курили невидимые губы

Две вдовы. Девятнадцать и двадцать один. Две скамейки у двух могил. Одна приходила на рассвете — говорить с мужем, будто он жив. Другая — в сумерки, молча сжимая пальцы до хруста. Их разделяло всё: характер, взгляды на жизнь, память о любви. Но объединяло одно — сигареты, которые кто-то зажигал на могилах по ночам. Сигареты, которые тлели слишком быстро. Словно их курили невидимые губы

Замерзший, голодный мужчина за стеклом кафе смотрел на её чебурек так, будто это последняя еда в мире. Она не смогла пройти мимо. Она вышла на улицу, чтобы накормить его, а попала в западню. Но он поперхнулся её добротой раньше, чем успел задушить её саму. После этого случая следователь Громов понял: некоторые ангелы выглядят совсем не так, как мы думаем

Замерзший, голодный мужчина за стеклом кафе смотрел на её чебурек так, будто это последняя еда в мире. Она не смогла пройти мимо. Она вышла на улицу, чтобы накормить его, а попала в западню. Но он поперхнулся её добротой раньше, чем успел задушить её саму. После этого случая следователь Громов понял: некоторые ангелы выглядят совсем не так, как мы думаем

Пятилетняя Катя сбежала от бабушки в холодный октябрь, чтобы помирить маму и папу. Она не знала, что за углом её уже ждет «добрый дядя» в форме, а в соседнем подъезде — старик со страшной собакой. Единственная, кто заметил неладное в переполненном автобусе — женщина-тренер, которую собственная мать считает «старой девой». Тот день перепутал всех: предатель стал героем, циничный капитан обрел сердце, а разбитое стекло семейного счастья вдруг сложилось в мозаику, которую не купишь за деньги

Пятилетняя Катя сбежала от бабушки в холодный октябрь, чтобы помирить маму и папу. Она не знала, что за углом её уже ждет «добрый дядя» в форме, а в соседнем подъезде — старик со страшной собакой. Единственная, кто заметил неладное в переполненном автобусе — женщина-тренер, которую собственная мать считает «старой девой». Тот день перепутал всех: предатель стал героем, циничный капитан обрел сердце, а разбитое стекло семейного счастья вдруг сложилось в мозаику, которую не купишь за деньги

Она думала, что изменила мужу с красивым незнакомцем. А на самом деле предала человека, который спас ему жизнь. Вероника задыхалась в золотой клетке, пока не встретила Олега. Его руки пахли табаком и свободой. Но когда он зашел в кабинет мужа за зажигалкой, свет упал на фотографию в рамке. В ту же секунду Олег понял, что женщина, которую он держал в объятиях, — жена его командира. Того, кто вытащил его из-под пуль. Дальше — только тишина и выбор, который разобьет им всем сердце

Она думала, что изменила мужу с красивым незнакомцем. А на самом деле предала человека, который спас ему жизнь. Вероника задыхалась в золотой клетке, пока не встретила Олега. Его руки пахли табаком и свободой. Но когда он зашел в кабинет мужа за зажигалкой, свет упал на фотографию в рамке. В ту же секунду Олег понял, что женщина, которую он держал в объятиях, — жена его командира. Того, кто вытащил его из-под пуль. Дальше — только тишина и выбор, который разобьет им всем сердце

Она стояла в тамбуре электрички, в грязных лохмотьях, но с глазами… Боже, какие у неё были глаза! В них плескался такой океан отчаяния, что у видавшей виды Елены Ивановны подкосились ноги. Внутри неё что-то щёлкнуло. Забыв про возраст, про страх, про приличия, она вскочила и бросилась за девочкой, даже не зная, что скажет. Она просто знала: если она сейчас отвернётся, то никогда себе этого не простит

Она стояла в тамбуре электрички, в грязных лохмотьях, но с глазами… Боже, какие у неё были глаза! В них плескался такой океан отчаяния, что у видавшей виды Елены Ивановны подкосились ноги. Внутри неё что-то щёлкнуло. Забыв про возраст, про страх, про приличия, она вскочила и бросилась за девочкой, даже не зная, что скажет. Она просто знала: если она сейчас отвернётся, то никогда себе этого не простит