Перейти к содержимому
Мой муж-архитектор утонул, как последний неудачник, а я с жиру решила нанять кладбищенского бомжа — пусть хоть могилу приведёт в порядок. У этого одноглазого доходяги оказались золотые руки и такой звериный напор в постели, что я забыла, зачем вообще носила траур

Мой муж-архитектор утонул, как последний неудачник, а я с жиру решила нанять кладбищенского бомжа — пусть хоть могилу приведёт в порядок. У этого одноглазого доходяги оказались золотые руки и такой звериный напор в постели, что я забыла, зачем вообще носила траур

Три мажора думали, что закон — это их папины погоны. Разложили девчонку в ангаре, щёлкнули на Polaroid и думали, что им ничего не будет. Только они не знали, что её отец — водолаз, и он не станет стучаться в двери, он просто вывезет их ночью в пещеру

Три мажора думали, что закон — это их папины погоны. Разложили девчонку в ангаре, щёлкнули на Polaroid и думали, что им ничего не будет. Только они не знали, что её отец — водолаз, и он не станет стучаться в двери, он просто вывезет их ночью в пещеру