


Моя жена решила, что я — конченый неудачник, а сама легла под богатого дядю. Я вышвырнул эту меркантильную дрянь из своей квартиры, перестал жрать дешёвые макароны и стал тем, кого теперь печатают в научных журналах

Я отправила собственную дочь на тот свет, потому что она посмела строить глазки моему молодому жиголо

Отец-миллиардер обозвал меня никчёмной поломойкой и послал на панель, даже не догадываясь, что я — его единственная наследница, которую он бросил двадцать лет назад в коммуналке

Меня вышвырнули из особняка с пузом наперевес и пустым кошельком, но я не пошла плакать в подушку, а переступила порог их стеклянной империи, чтобы нагло занять место, где пахнет дорогим табаком и большими деньгами

Я стащила с товарняка колючего пацана-бродягу с лагерным клеймом, и все село крутило пальцем у виска. А через пятнадцать лет этот волчонок

Он бросил её с ребёнком под сердцем и просто кинул на стол пачку денег, думая, что откупился. Но девочка выросла и через 25 лет явилась в его офис, чтобы стать управляющим партнёром и раздавить жалкого папашу

Двадцать озверевших вдов пятый год ждали живого мужика в глухой чаще, а когда лес прислал им контуженого солдата с дырявой картой и без документов, они по-сестрински разделили его на всех

В августе 1972-го трое лесных отморозков похитили девушку и бросили загибаться на гнилом болоте — они думали, что запугали всю округу до онемения, но просто ещё не знали, что у жертвы есть мать, которая умеет точить не только ткацкие ножницы


