Pofu.ru - Всё обо всём! - Part 15

Когда в наше захолустье пригнали бригаду мужиков, я решила, что это мой выигрышный лотерейный билет. Но пока я вертела перед ними пятой точкой, серая мышка из соседнего дома тихо приватизировала лучший экземпляр

Когда в наше захолустье пригнали бригаду мужиков, я решила, что это мой выигрышный лотерейный билет. Но пока я вертела перед ними пятой точкой, серая мышка из соседнего дома тихо приватизировала лучший экземпляр

Он называл её своей волшебной подстилкой на пути в шоколадную жизнь, пока она не услышала, как он хвастается этим в телефонной трубке

Он называл её своей волшебной подстилкой на пути в шоколадную жизнь, пока она не услышала, как он хвастается этим в телефонной трубке

„Полено от ведьм“: как я заставила тётьку-колдунью вспомнить, что семечки — не только для грызни. Свадьба казалась её местью… пока в фате не оказалась девушка, которую даже мать-ведьма не смогла сломать

„Полено от ведьм“: как я заставила тётьку-колдунью вспомнить, что семечки — не только для грызни. Свадьба казалась её местью… пока в фате не оказалась девушка, которую даже мать-ведьма не смогла сломать

В 1931-м моя „подружка-змея“ украла не только овёс со склада — её ядовитые зубы впились в мою любовь, будто блохи в собачью шкуру. Она думала, что отцовские связи сделают её королевой деревни

В 1931-м моя „подружка-змея“ украла не только овёс со склада — её ядовитые зубы впились в мою любовь, будто блохи в собачью шкуру. Она думала, что отцовские связи сделают её королевой деревни

Восьмидесятые учили нас жить по-пацански: Один муж вернулся из Афгана с шрамами и седыми висками с ранениями, а другой — с сердцем, разбитым о чужую измену

Восьмидесятые учили нас жить по-пацански: Один муж вернулся из Афгана с шрамами и седыми висками с ранениями, а другой — с сердцем, разбитым о чужую измену

Старуха в рваном пальто, пропахшем помойкой и сажей, ввалилась в ресторан, требуя столик. Официанты смотрели на неё, будто на выброшенный мусор. Управляющий, щеголь в костюме за 200 тысяч, не знал, что его идеальная жизнь треснет по швам, когда она скажет два слова

Старуха в рваном пальто, пропахшем помойкой и сажей, ввалилась в ресторан, требуя столик. Официанты смотрели на неё, будто на выброшенный мусор. Управляющий, щеголь в костюме за 200 тысяч, не знал, что его идеальная жизнь треснет по швам, когда она скажет два слова

Вызвала мужа на час, чтобы закрепить карниз, а он закрепил мою одинокую жизнь навсегда, показав, что самые прочные соединения бывают не из бетона и дюбелей

Вызвала мужа на час, чтобы закрепить карниз, а он закрепил мою одинокую жизнь навсегда, показав, что самые прочные соединения бывают не из бетона и дюбелей

Уставшая от командировки, я мчалась к его больной матери, а он в это время целовал и лапал на вокзале другую, и этот поцелуй был страшнее любой ссоры, потому что на его лице я увидела наше прошлое

Уставшая от командировки, я мчалась к его больной матери, а он в это время целовал и лапал на вокзале другую, и этот поцелуй был страшнее любой ссоры, потому что на его лице я увидела наше прошлое

Мокрая курица в гнезде орла. 63-летняя уборщица превратила лужу в коридоре в ловушку для карьеры, а потом заставила миллиардера аплодировать её швабре так громко, что задрожали мраморные полы

Мокрая курица в гнезде орла. 63-летняя уборщица превратила лужу в коридоре в ловушку для карьеры, а потом заставила миллиардера аплодировать её швабре так громко, что задрожали мраморные полы

Она мечтала о невестке с миллионным приданым, но её сын привёл «бедную сиротку» с банкой огурцов за пазухой — свекровь подстроила ловушку, чтобы выставить её вон

Она мечтала о невестке с миллионным приданым, но её сын привёл «бедную сиротку» с банкой огурцов за пазухой — свекровь подстроила ловушку, чтобы выставить её вон

1946 год. Мать тащила его за ухо домой, а ветер разносил по улице его позор. Она думала, что искоренила в сынишке дурную кровь, но не знала главного: именно эти воровские пальцы однажды начнут зашивать сердца

1946 год. Мать тащила его за ухо домой, а ветер разносил по улице его позор. Она думала, что искоренила в сынишке дурную кровь, но не знала главного: именно эти воровские пальцы однажды начнут зашивать сердца

Дурешка-пассия ворвалась в мой кабинет с фотографиями моего мужа, требуя развода. Я вручила ей папку с его долгами на десять лямов. Теперь это её проблема, а у меня — билет в один конец к океану

Дурешка-пассия ворвалась в мой кабинет с фотографиями моего мужа, требуя развода. Я вручила ей папку с его долгами на десять лямов. Теперь это её проблема, а у меня — билет в один конец к океану