28.09.2023
2103 просмотров

«Поломойка безмозглая!» — крuкнул мажор уборщuце, но вскоре сuльно пожалел… Ведь mо, чmо проuзошло далее — вызвало у всех шoк…

Говорят, что знал бы, где упадешь - соломку бы подстелил. Наверное, молодой нахал об этом и слыхать не слыхивал, когда на всех летел по только что вымытому фойе ресторана.

Говорят, что знал бы, где упадешь — соломку бы подстелил.

Наверное, молодой нахал об этом и слыхать не слыхивал, когда на всех летел по только что вымытому фойе ресторана.

Его иномарка, пронзительно взвизгнув колесами, притормозила у входа. Хлопнув дверцей кроссовера, парень вразвалку направился к ресторану. Весь обслуживающий персонал без исключения напрягся и нервно сглотнул.

Стоящий в дверях швейцар дядя Паша попытался втянуть животик, который появился у него, еще задолго до этих событий, когда Павел Андреевич, размахивая палочкой на посту ДПС проверял документы у таких вот мажоров, как этот. Теперь, все перевернулось с ног на голову и бывший капитан, из проверяющего сам превратился в проверяемого. Но тягу к взяткам искоренить было ох, как непросто. Шаркая ножкой, он с поразительной для его комплекции быстротой , открывал дверь, нацепив при этом маску милого радушия. Если, бравый служака все делал верно, то энная сумма в твердой валюте, неизменно перекочевывала из портмоне новоявленных хозяев жизни в его, специально подготовленный для этих целей боковой карманчик. Но сейчас дядя Паша сразу понял, что ему ничего не обломится…

— Хозяйский сынок, чтоб ему пусто было…Тут бы при своих остаться…какие уж тут чаевые,- тоскливо подумал швейцар, наблюдая, как молодчик в пальто нараспашку, поднимается по ступенькам и рывком открывает дверь.

— О, привет, телепузик? Ну ты как? Рубликов уже настрелял?,- нахально улыбнулся парень и потрепал Павла Андреевича по пухлой щеке.

Мужчина решил проглотить обиду и ответил ему непроницаемым взглядом своих бесцветных, почти рыбьих глаз.

А посетитель уже шел дальше, выискивая новую жертву. Вчера он крупно проигрался в казино, поставив всё на красное. Фортуна, словно издеваясь, выдала Зеро…Что ж, ноль он и в Африке ноль.

Настроение было скверным и Максим Репнин спешил как-можно скорее выместить свою злобу на ком-нибудь из обслуживающего персонала.

Старожилы заведения, зная его характер, безошибочно угадывали, когда сыну владельца ресторана, лучше не попадаться. Вот если бы вчера крохотный шарик выбрал красную ячейку, то сейчас все было бы совсем иначе… Обычно после выигрыша, Максим Николаевич бывал во хмелю и сорил деньгами, по-купечески одаривая всех, кого только возможно.

Но сегодня, удача отвернулась не только от молодого прожигателя жизни, но и от всего, зависящего от его прихотей персонала.

Был он трезв и злость, невидимыми волнами исходила от его, извращенной деньгами, никчемной души.

Официантки испуганно жались на кухне, а повара исступленно работали ножами, словно принимая участие в конкурсе кулинарного мастерства.

Администратору, Ивану Петровичу, согласно его статусу, отступать было некуда, поэтому он, прижавшись к стене, с тревогой следил за приближающимся баловнем судьбы.

Внезапно, наметанный глаз его различил то, от чего мужчину моментально бросило в пот…

Если бы можно было отмотать счетчик времени назад, то он безусловно не допустил бы подобной оплошности. Но на его беду в тот момент когда Нина Петровна мыла пол, он лукаво улыбаясь, заигрывал с официанткой Ритой, недвусмысленно намекающей на интересное продолжение вечера.

Пожилая уборщица, смочив пол, делала свое дело основательно и не спеша. Тщательно смывая грязь, она не видела, как хозяйский сын вошел в вестибюль. По иронии судьбы, стоял слякотный февраль и протирать полы приходилось чаще обычного.

Именно лоснящийся от влаги кафель и поверг в состояние благовейного ужаса администратора.

Он едва успел открыть рот, как нахальный молодчик уже ступил на скользкую дорожку.

Гладкая подошва его щегольских туфель заскользила по скользкой поверхности и если бы Максим Николаевич имел отношение к фигурному катанию, или на худой конец хоккею, то безусловно, устоял бы на ногах…А так, он картинно взмахнув руками, рухнул на пол, как подкошенный.

Выросший на советском кинематографе администратор внутренне сжался, ожидая возглас :

«Черт побери!!!»,

Он понимал, что бриллиантов и песен про зайцев, сегодня точно не будет…

После падения хозяйского сынка, повисла гробовая тишина.

Любовь к нему у обслуживающего персонала была просто безграничной, поэтому каждый в душе надеялся, что он уже не поднимется.

— Это что еще такое? Кто посмел? Вы что тут все совсем страх потеряли?,- секунду спустя раздался крик Максима Николаевича.

К нему подбежал администратор и помог встать.

Парень, бешено вращая зрачками, оттолкнул его в сторону и подошел к замершей у стены Нины Петровны. Она работала недавно и нахального мажора еще не знала.

— Ты что это, кошелка старая, тут за озеро устроила? Мне что теперь, коньки надевать? ,- гневно закричал Максим.

Женщина, виновато потупив взор, почувствовала, как в душе зарождается негодование.

Но, сглотнув обиду, она поджала губы и уставилась в пол.

— Не стоит Нина оно того…сглотни…перемелется,- мысленно давала себе установку женщина.

— Ну чего молчишь, как в рот воды набрала? Глазенки выпучила…Ты тут для чего поставлена? В гляделки играть?,- издевательски продолжил хозяйский сынок.

Оскорбительный тон человека, вдвое младше себя, Нине Петровне терпеть было трудно.

Она почувствовала, как ладони вспотели и по телу пробежала мелкая дрожь. Это чувство было ей знакомо. С тех далеких временем, когда она, будучи следователем районной прокуратуры, ломала судьбы подобных подонков решительно и надолго, отправляя их туда, где , стоя по пояс в снегу, за день нужно было свалить чуть ли не километр леса. Былые победы воодушевили Нину Петровну и она, без тени страха, посмотрела на обидчика.

Раньше, взгляд ее умных серых глаз вызывал у матерых рецидивистов чувство неуютности и приступ животного страха.

А потом Нина сказала то, о чем впоследствии пожалеет…Но это будет потом, а сейчас праведный гнев было уже не удержать, как сошедшую с гор снежную лавину.

— А почему мы с Вами на «Ты» молодой человек! Я на порядок старше Вас и я не припомню, чтобы мы пили с Вами на брудершафт,- спокойным, с оттенками стали голосом, произнесла Нина Петровна.

— Ты чего это бабка, мораль мне читать удумала? Ты ничего не попутала? Ты кто такая, чтобы меня учить? Гордая говоришь? Плевал я на твои принципы…Бери живо тряпку и убери тут всё, — сказал Максим и смачно плюнул на пол.

Администратор, наблюдавший за ситуацией со стороны, почувствовал, как внутри него все похолодело. Шестым чувством он осознал, что Нина Петровна не так проста, какой кажется.

Где-то вдалеке он пожалел, что взял её на работу…Но посудомойка Зоя головой ручалась за нее, говоря, что женщине очень нужны деньги. Он конечно не мог знать, что на стороне уборщицы, весь без исключения персонал ресторана. Даже бывший взяточник, швейцар дядя Паша держал кулаки за хрупкую женщину.

Для Нины Петровны, поступок хозяйского сыны, был сродни плевку в лицо. Решительно отставив ведро и швабру в сторону, женщина сказала:

— Я увольняюсь, Максим Николаевич. Убирать грязь я не против, но если эта ГРЯЗЬ плюет мне в душу, то увольте, это уж как-нибудь без меня.

— Ну ты бабка даешь! Чего ты тут барыню из себя корчишь? А ну живо схватила тряпку и вымыла всё! А если нет, зарплаты тебе не видать, как своих ушей! Уж я позабочусь, чтобы ни копейки не получила, поверь мне на слово, — торжествующе возликовал Максим.

Но в своих суждениях, молодчик конечно просчитался. Нина Петровна уже сняла униформу и направлялась к выходу. Возможно, в глубине души она сожалела о содеянном, но переступить через себя не смогла.

На выходе, швейцар уважительно посмотрел на женщину, и с такой ловкостью распахнул перед ней двери, словно перед дядей Пашей стояла не уборщица Нина, а сама королева Виктория.

Всю свою жизнь она стояла на страже закона, оберегая покой рядовых граждан от посягательств подобных ублюдков. Но времена изменились и теперь уже они и им подобные нахалы, диктуют свои условия.

Выйдя из ресторана, женщина не пошла домой…А присев на лавочку в парке, обхватила голову руками.

— Что же я наделала? Ну может не нужно было показывать характер? А просто сделать то, что просят и работать себе спокойно дальше…,- горестно размышляла Нина Петровна.

— Ведь если бы не Светка, никогда бы я не пошла уборщицей в эту забегаловку,- мелькнула в ее голове шальная мысль.

Своей крошечной пенсии женщине хватало с головой. Вела она довольно аскетичный образ жизни. Чашка кофе утром и свежая газета, тарелка супа в обед и булочка с чаем вечером — вот и весь предел мечтаний Нины Петровны.

С мужем они расстались давно. Игорь, так и не смог привыкнуть к сумасшедшему графику её работы. Нины постоянно не было дома. А подобные нюансы, конечно не способствовали укреплению семьи.

А ведь когда-то, все было иначе. Бессонные ночи полные огня и страсти, романтические прогулки под луной и мечты о совместном счастливом будущем.

Игорь был прямой противоположностью Нины.

Они познакомились случайно, на одной из студенческих вечеринок.

Игорь учился тогда на физико-математическом факультете и подавал большие надежды. Его аналитические способности высоко оценивались преподавателями. Ближе к 3- му курсу, он сам уже стал давать уроки на дому нерадивым студентам богатых родителей.

Холодный интеллектуал, он казалось знал обо всем на свете. Его умные голубые глаза, как магнитом притягивали женские взгляды. Ко всему прочему, парень был хорош собой и все считали их с Ниной союз, весьма успешным.

Рождение дочери, на некоторое время вновь сблизило супругов, но это, как оказалось впоследствии, было временным явлением, словно мираж в жаркой пустыне пред изможденным путником. Наследницу нарекли Светой. Нине нравилось это имя. В ее понимании, оно наделяло его обладательницу энергией и чистотой души.

Лишенная материнской ласки, девочка росла замкнутой и малообщительной.

Оставленная на попечение бабушки, Елены Олеговны, девочка была в основном предоставлена самой себе. Большую часть свободного времени, она проводила играя с куклами. Облачая их в красивые одежды, она делилась с ними теми секретами, какие положено знать лишь маме.

Повзрослев, Света, к своему удивлению, практически не испытывала привязанности к дому. Она могла заночевать у подруги и прийти через трое суток.

В это время, из семьи, как раз ушел Игорь.

Это произошло тихо, без скандала и театральных сцен. Муж, просто молча собрал вещи, пока она была на работе, раскручивая очередного грабителя на признание. На прощание, он каллиграфическим почерком вывел:

«Прощай. Спасибо за всё»…

Дочь была очень впечатлена поступком отца. Негласно, она всегда была на его стороне и порой, бросала на мать осуждающие взгляды.

Поэтому, когда Нина пыталась взывать к ее совести, она кричала в ответ:

— Ты сначала в себе разберись…Папу не удержала и меня не сможешь!

После этих слов, взгляд женщины затухал и она замыкалась в себе. На работе, Нина была сильной и волевой, а дома не могла справиться с дочерью-подростком.

Со временем, они практически перестали видеться и связь, которая обычно бывает между матерью и дочкой, перестала быть прочной, грозя разорваться в любую секунду

А если они и пересекались утром за чашкой чая, то дальше чем за тему « Как дела? » их разговор не простирался.

Карьера была всегда на первом месте для Нины.

Стремясь удерживать стабильно-высокие показатели раскрываемости, девушка была готова ночевать в своем кабинете.

Начальство, видя целеустремленность следователя, поощряло ее, как могло, еще больше заваливая работой. Коллеги посмеивались над ней и крутили пальцем у виска.

Звания, награды, похвальные грамоты — всего этого добра у Нины хватало с головой. А вот любящего и понимающего человека рядом не было и это удручало девушку.

И лишь выйдя на пенсию, она поняла, в чем истинная ценность бытия.

Дочь выросла и упорхнула из дома. С бывшим мужем Нина давно не общалась, оставшись в полном одиночестве. Лишь однажды, к Новому году, Света прислала открытку с видом зимней Невы.

Последние лет десять от нее не было никаких вестей. Ходили слухи, что она переехала в Северную столицу и пытается наладить свой собственный бизнес.

Однажды в квартире Нины раздался звонок.

Женщина, бросив взгляд на часы, укоризненно покачала головой. 21-00…несколько поздновато, для звонка.

Сняв трубку, она услышала в трубке мужской голос:

— Климова Нина Петровна? Вас беспокоят из реанимационного отделения 4-й горбольницы.

Ваша дочь Светлана, находится сейчас в крайне тяжелом состоянии. Все необходимое мы делаем конечно, но вскоре понадобится и Ваша помощь…

— Да конечно!!! Какой разговор!! А что случилось со Светой?

— Два часа назад, она вместе с молодым человеком, попала в автомобильную аварию. Ее спутник, от полученных травм, скончался. А ваша дочь ещё борется за жизнь.

— Приезжайте!,- сказали на том конце провода и положили трубку.

— Вот те раз…Значит дочь никуда не уезжала…И все это время была здесь,- пронеслось в голове Нины Петровны, перед тем, как она отправилась в больницу.

У регистратуры, всегда толпится большое скопление народа.

К Нине вышел дежурный врач и вкратце обрисовал ситуацию:

— Нина Петровна! Сейчас мы сделали всё, что нужно в данный момент, но состояние дочери, к сожалению остается стабильно-тяжелым.

В дальнейшем, скорее всего понадобится операция. Если ее не сделать, то Свете грозит паралич нижних конечностей, а может и всего тела.

Скажу сразу, стоит это дорого..

Мой Вам совет — мужайтесь и собирайте деньги.

А теперь, мне нужно идти…много работы, — на прощание сказал реаниматолог.

Дорогу домой, Нина Петровна помнила плохо.

Она лихорадочно думала, где взять деньги.

— Пенсия маленькая, а квартира государственная…не продать…

А может согласиться на то предложение соседки Зои? Ну и что, что уборщица? Лишняя копейка ведь не помешает…, — думала несчастная мать.

Так она и стала сотрудницей ресторана «Парус»…

Воспоминания вихрем пронеслись в голове женщины…Она поднялась со скамейки и бросив прощальный взгляд на заведение, побрела домой …Там она проплакала полночи, уткнувшись лицом в подушку.

Уснуть удалось лишь с большим трудом…

А утром раздался звонок в дверь.

Морщась от головной боли, Нина Петровна открыла дверь…

Сначала ей показалось, что это галлюцинация, вызванная ее воспаленным сознанием.

Но нет же, на пороге так и остались стоять двое.

По всей видимости, отец и сын. Седовласого, представительного мужчину женщина не знала, а вот его отпрыска, имела неудовольствие видеть вчера в ресторане. Это был Максим, прилюдно оскорбивший её и лишивший выходного пособия.

Пригласив гостей внутрь, Нина вопросительно взглянула на старшего из них.

Он, кашлянув в кулак, стал медленно говорить:

— Нина Петровна, начну с того, что мы уже знаем о приключившемся с вашей дочерью беде!

Сотрудники нашего ресторана собрали часть средств для операции! Причем, сделали это по- собственному желанию.

Мы со своей стороны, обязуемся оказать Вам всяческое содействие, оплатив лечение и послеоперационную реабилитацию Светланы.

Нина удивленно вскинула брови, не веря собственным ушам.

— Но это ещё не всё…. Мой сын хочет извиниться перед Вами. Он не ведал, что творит. Мне стыдно за него.

А вот лично я обязан Вам всю свою оставшуюся жизнь.

Вы меня не помните, а я Вас сразу узнал, едва увидев фамилию и инициалы в рабочем журнале. Много лет назад, Вы были единственной, кто поверил в мою невиновность. Мне тогда грозила высшая мера. Пацаном был, попал по глупости…блатная романтика и все дела. Засосало…Но убийцей никогда не был. А тут, всё против меня: улики, свидетели…отсутствие алиби. А вы, спасли от гибели и нашли истинного убийцу.

Простите за все и… прощайте, — сказал владелец ресторана и кивнув на прощание, удалился.

Максим, слышал каждое слово своего отца и когда тот вышел, склонил голову и тихо сказал:

— Простите, Нина Петровна! Я очень виноват перед Вами и искренне раскаиваюсь в содеянном….Мне горько и больно, что я причинил Вам столько зла…простите еще раз, я пойду, — сказал парень, пряча глаза…

Оставшись одна, Нина Петровна устало села на диван и задумалась. Оказывается, прошлое иногда может помочь и в делах будущего.

Она без труда вспомнила того испуганного парнишку в 85-м..Колю Быкова…В его глазах, тогда застыл страх…

Сейчас он стал другим, уверенным и властным…

Но как бы там ни было, свое слово он сдержал.

Свете успешно сделали операцию и она проходит сейчас реабилитацию в Германии.

С мамой она помирилась и чувствует теперь ее любовь и поддержку, которых так не хватало в детстве.

Нина Петровна вернулась в ресторан. Правда теперь уже на должность администратора.

Подчиненные ее очень любят и в память о том случае, пристально следят за тем, чтобы пол всегда оставался чистым и сухим.


Оставь комментарий

Рекомендуем