Pofu.ru - Всё обо всём! - Part 25

1906 год. Она пережила голод, измену и войну, рожала детей и хоронила их, но настоящая драма началась, когда муж вернулся с фронта и увидел на её руках ту самую вещь

1906 год. Она пережила голод, измену и войну, рожала детей и хоронила их, но настоящая драма началась, когда муж вернулся с фронта и увидел на её руках ту самую вещь

В деревню приехала баба-уголовник. Все ждали, что эта отбитая зэчка всех порешает, но жизнь подкинула сюрприз покруче. Она оказалась не тем, кем ее малевали сплетники, а они — не теми праведниками, какими себя считали

В деревню приехала баба-уголовник. Все ждали, что эта отбитая зэчка всех порешает, но жизнь подкинула сюрприз покруче. Она оказалась не тем, кем ее малевали сплетники, а они — не теми праведниками, какими себя считали

Пуля на фронте вырвала из неё не только ребёнка, но и последнюю слабость… А когда чужой мальчишка с его именем прошептал «мама» — Надя поняла: счастье можно украсть даже у не живых

Пуля на фронте вырвала из неё не только ребёнка, но и последнюю слабость… А когда чужой мальчишка с его именем прошептал «мама» — Надя поняла: счастье можно украсть даже у не живых

1945 год. Все судачили, что она — пустая баба, которая чужих детей гоняет, а своего так и не выносила. Она гоняла их, как чумных псов, а они вернулись с двумя словами, от которых у бабы дрогнуло суровое сердце

1945 год. Все судачили, что она — пустая баба, которая чужих детей гоняет, а своего так и не выносила. Она гоняла их, как чумных псов, а они вернулись с двумя словами, от которых у бабы дрогнуло суровое сердце

1901 год. Её звали Каланчой. Про неё пустили сплетню, от которой мазали ворота дегтем. Но эта девица не стала отмываться — она пошла и нашла, чей рот эту пакость разнёс

1901 год. Её звали Каланчой. Про неё пустили сплетню, от которой мазали ворота дегтем. Но эта девица не стала отмываться — она пошла и нашла, чей рот эту пакость разнёс

„Залетела“ от скуки в доме вечных пятерок и лекций. Сбежать с пацаном, которого папа-полковник хотел засадить за решётку — и вагон унёс прочь

„Залетела“ от скуки в доме вечных пятерок и лекций. Сбежать с пацаном, которого папа-полковник хотел засадить за решётку — и вагон унёс прочь

1954 год. Отец мечтал пристроить меня в дом побогаче, а я выбрала избу с разбитым крыльцом и чужой детворой на шее, оставив всю деревню с разинутым ртом

1954 год. Отец мечтал пристроить меня в дом побогаче, а я выбрала избу с разбитым крыльцом и чужой детворой на шее, оставив всю деревню с разинутым ртом

В глухой деревне 1950-х дед и внучка тайком держат в сарае бездомную собаку со щенками. Суровая бабушка, кажется, ненавидит эту затею, но когда в семью приходит беда, спасти жизнь поможет только необычная преданность двух лохматых псов

В глухой деревне 1950-х дед и внучка тайком держат в сарае бездомную собаку со щенками. Суровая бабушка, кажется, ненавидит эту затею, но когда в семью приходит беда, спасти жизнь поможет только необычная преданность двух лохматых псов

1940 год, Урал. Суровый комсомолец Илья изгоняет сестру из дома за любовь к сыну «врага народа», но война переплавит его принципы в окопах под Ржевом, где тот, кого он презирал, спасёт ему жизнь. Через голод, потери и долгое ожидание они узнают, что настоящее братство и любовь рождаются не из правил, а из умения прощать

1940 год, Урал. Суровый комсомолец Илья изгоняет сестру из дома за любовь к сыну «врага народа», но война переплавит его принципы в окопах под Ржевом, где тот, кого он презирал, спасёт ему жизнь. Через голод, потери и долгое ожидание они узнают, что настоящее братство и любовь рождаются не из правил, а из умения прощать

1914 год. Прошла путь от санитарки при поручике до заслуженной художницы, вытащив семью из бараков. Лепила богов из глины, а он сжег их в овраге. История женщины, чей талант пережил царя, войну и революцию, но не смог пережить мирную жизнь в квартире внука

1914 год. Прошла путь от санитарки при поручике до заслуженной художницы, вытащив семью из бараков. Лепила богов из глины, а он сжег их в овраге. История женщины, чей талант пережил царя, войну и революцию, но не смог пережить мирную жизнь в квартире внука

Да, моя-то дома щи варит, растяпа!» — смеясь бросил мужчина в такси, стремясь покрасоваться перед любовницей и не подозревая, кто был на месте водителя

Да, моя-то дома щи варит, растяпа!» — смеясь бросил мужчина в такси, стремясь покрасоваться перед любовницей и не подозревая, кто был на месте водителя

Муж разыгрывает из себя умирающего лебедя, требуя ухода, но врач находит на его спине свежие царапины от ногтей и шепнул об этом жене. Холодная месть жены будет изысканной, ароматной и невыносимо жгучей

Муж разыгрывает из себя умирающего лебедя, требуя ухода, но врач находит на его спине свежие царапины от ногтей и шепнул об этом жене. Холодная месть жены будет изысканной, ароматной и невыносимо жгучей